Форма входа

Категории раздела

Перепросмотр и техника Свидетеля [7]
Тенсегрити [5]
Шаманизм [15]

Поиск

CURRENT MOON
 

Наша кнопка

Сайт Inverted Tree

Друзья сайта

  • Касталия
  • Сhaostarantula
  • Русское герметическое общество
  • Инфернальный домен BLUD.PP.RU
  • Герман Гессе
  • Dream Mapping PROJECT
  • Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Сайт Касталия

    Сайт харьковского лагеря ОТО

    Магический колледж Телема-93

    Анасхор

    Lizi Black

    Герман Гессе : немецкий писатель

    occultlibrary.ru

    Svarte Aske

    Конкурс «Оккультное просвещение — 2013»
    Четверг, 21.09.2017, 20:37
    Приветствую Вас Гость
    Главная | Регистрация | Вход | RSS

             
          

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Телесно ориентированные практики » Перепросмотр и техника Свидетеля

    "Воспоминания, как Инсайты"

    Инсайт через воспоминание – это прорыв к прошлому опыту, в котором «Я» внезапно постигает, что оно само только сновидение, за которым - более глубокий и разумный мир.

    Как только фильтры жестких убеждений о законченности знаний о себе теряют свою власть, внимание позволяет открыться опыту настолько же знакомому, близкому, ценному, насколько и новому, неизвестному. Прошлое внезапно приоткрывает более глубокий слой переживаний, так будто переключая от схематичных привычек к восприятию всегда ранее забываемого, но существующего параллельно, более совершенного сознания.

    Удобно думать о бессознательном, как об обслуживающем «я». «Эго», всегда стремящемуся к превосходству, сложно поверить в то, что оно лишь скромное сновидение души, внешнее и поверхностное проявление внутреннего космоса, но не вершина личности.

    Факты из личной истории, вымыслы о себе, эмоции и точки зрения, вспоминаемые образы и чувства, обязательства и предпочтения прошлого…- источником личности является только некий способ вспоминать себя. Косность стереотипов «эго» складывается из неосознаваемых фиксаций на «особых» вспоминаемых событиях, фиксаций на «единственно возможной точке зрения», на эмоциональных акцентах, на убеждениях, возникших когда-то почти случайно.

    Трагично было бы однажды осознать самого себя привычкой, зафиксированной посредством памяти, только лишь привычкой, запрограммированной в системе верований о прошлых событиях «Я», о его победах и падениях.

    «Эго», к сожалению, не может компенсировать свою одномерность через превосходство над другими или самим собой в живом движении настоящего, такое превосходство возможно только в состоянии застывания, локальной смерти, отождествления с идеальным выгодным «Я - образом». И нищета, и превосходство «эго» – только способ вспоминать себя поверхностно, неполноценно, в тоже время, стараясь возместить ущерб на ролевом уровне.

    Память может быть источником с «живой» и «мертвой» водой. «Мертвой» эту воду делает способ склеивать свою личную историю на основе досадных унизительных заноз и статусных победных взлетов, «живой» - вспоминание через правополушарные инсайты, умение, погружаясь в прошлое, почувствовать, увидеть, наслаждаться больше, чем позволяли ресурсы на момент тех событий.

    Забывание приходит не только со временем, забывание происходит уже в настоящем, скорее, чем сознание успевает запечатлеть часть происходящего. В силу того, что многое из психических переживаний по своей ценности, скатываются вниз по иерархии приоритетов, таким образом, эмоциональный опыт остается на периферии восприятия, на периферию отправляется сама подлинность «Я», уступая место ситуативным стремлениям, выгодам, рационализации.

    Что значит осознать себя? От части это – вспоминание себя сию минуту, когда внезапно в сознание прорывается глубинный опыт настоящего, эмоциональный или телесный, когда внимание вдруг схватывает незнакомые, не замечаемые прежде чувства, внутренние улыбки и душевную грусть, красоту внешнего мира, наслаждение ароматами, эмоциональными оттенками, богатством каждого мгновения опыта. С другой стороны, осознать себя – это значит восстановить из прошлого то, что на момент самих событий не могло быть осознанно в силу незрелости ценностей, «ненужности» эмоционального и духовного опыта личности.

    Детский опыт может быть невероятно интенсивным, насыщенным эмоциями, но счастье этого периода не осознается на момент переживаний и не запоминается, потому что еще не ценится ребенком. Взрослый может вспомнить открытость, легкость, волшебство, солнечность, удовольствие этого периода, если поверит, что в его прошлом есть намного больше, чем он может представить себе рационально, чем было уже пережито и принято как должное, больше, чем уже когда-то стало частью его мира.

    Привычнее думать о том, как прошлое создает ограничения, задавая фатальные программы для настоящего и будущего, о том, как цепь прошлых событий, достижений и потерь определяет сегодняшний мир «эго». Но на самом деле, сама память – это опыт, проживаемый сейчас, в настоящем, и сегодняшние ценности, духовная готовность могут актуализировать новое прошлое, то, что прежде было недоступно.

    Новизна и ценность таких воспоминаний может быть связана с особой эмоциональной окраской и интенсивностью, энергетикой прошлых событий, которая забывалась раньше. Зеркало сознания будто включает в поле зрения теневые и счастливые переживания, насыщенные необычно глубокими чувствами, экстрасенсорной обостренностью восприятия, чистотой, яркостью эмоций. Проблема «Я» в том и состоит, что оно слишком «ЭГОистично», слишком зафиксировано на самом себе, отождествляется с самим собой, и потому никак не может осознать настоящего богатства, присутствующего каждый момент чуть глубже за видимой ролевой и рациональной игрой личности.

    Честные воспоминания – другая реальность духа

    Прошлое не линейно, и то, что кажется последовательным ростом и развитием самого себя – очень иллюзорно, это один из тех стереотипов, которые обеспечивают сонный комфорт, уверенность, что сегодня «я» непременно лучше, разумнее, взрослее, чем в более молодом периоде.

    Может случиться так, что прошлое приоткроет странное воспоминание, эмоциональное, свежее, пронзительное: возможно – это будет опыт детства или юности, настолько внезапный, глубокий, счастливый, что перевернет ваши сложившиеся представления о самом себе.

    Отлично запоминается все, что формирует стереотип личности. Удивительно, что люди не осознают, что допускают в воспоминания о себе только то, что позволяет поддержать иллюзию однозначности. Зачем внимание памяти фокусируется на внешних событиях, связанных с формированием статуса, зачем сознание затвердевает в когда-то услышанных и сказанных словах, почему так выгодно свести все богатство души к единому знаменателю хорошей или плохой самооценки. Зачем судить себя самого, сравнивая и подгоняя прошлое под шаблоны выгодных на сегодняшний день убеждений.

    Кажется, что за иллюзией рациональной достоверности, рациональной последовательности, целесообразности личного развития скрывается глубокий страх не соответствовать шаблону, выйти за пределы затвердевшего «эго». Можно предположить, что этот страх – не просто опасение утратить контроль над собственной целостностью, но отражение социального страха потерять иллюзию равновесия, идеализированной простоты, однозначности, понятности роли каждого в системе отношений.

    Правополушарные воспоминания не разрушают «историю становления «эго»», они не могут в тоже время стать ее частью, потому что отражают иную глубину реальности, не поддаются рационализации, не по зубам рассудку, поэтому эти воспоминания приходят параллельно, изумляя сознание честностью и силой.

    Эти воспоминания – как раз те воспоминания души, которые в меньшей степени привязаны к многотрудным перипетиям побед и поражений, фатально фиксирующих «эго» в личностном стереотипе. Правополушарные воспоминания отражают скорее совершенно беспричинную любовь, ничем необоснованную радость, абсолютное ликование, чистое глубокое наслаждение самой жизнью вне конкретных событий, вне наказаний и вознаграждений, запрограммированных судьбой.

    Правополушарные воспоминания не причесаны, правдивы: они безразличны там, где рассудок негодует; они сочны, великолепны, когда рассудок равнодушен, не видит и не помнит причины для ликования.

    Такая память отличается особым способом воспринимать личное прошлое сквозь ожидание новизны, через предвосхищение открытия, без уверенности, без заданного отношения, воспринимать личное прошлое, стараясь хотя бы ненадолго перестать оценивать и сортировать события рационально, и уловить аромат другой памяти, в большей степени детализированной, эмоциональной свободной. Такая память может позволить вспомнить все вытесненное взрослой рационализацией: экстрасенсорное восприятие; мимолетно осознаваемую, и проживаемую параллельно реальность души; реальность духа, интенсивную, стремительную, живую, спонтанную, свободную от оценок, стереотипов и мучительных снов «эго».

    Освобождаясь от заклятья «песочного человека»

    В одной из фантастических новелл Бредбери «Песочный человек», мальчик Роби Моррисон – главный персонаж, случайно встретил фантастическое и совершенно бесформенное невидимое существо. Мальчик назвал это существо «песочным человеком». Только силой слов Роби моментально отнял у невидимки свободу, наделив формой, значением то, что раньше было бесконечно многозначным, многовариантным и, именно потому, волшебным.

    «Сотни лет путешествую я по разным мирам, но впервые попал в такую ловушку! – из глаз «песочного человека» брызнули слезы. - И теперь, свидетельствуют боги, ты дал мне название, поймал меня, запер меня в клетку своей мысли …»

    А дальше, в один миг, Роби обретает свободу, догадавшись назвать невидимку своим собственным именем и отдать ему, таким образом, свои роли. Без имени и вне человеческой формы мальчик отправляется путешествовать в бесконечные миры.

    Как только имя начинает значить больше, чем тот, кому оно принадлежит, такое имя становится вампиром, жестоко вытягивающим индивидуальность и творческую жизненность из человека, из его души, забывшей собственную глубину, ставшей марионеткой во власти чужих требований, капризов, суждений. Каждое слепое отождествление самого себя с поверхностными рассудочными моделями обедняет, отнимая целый космос.

    Имя могло быть иным, и иными могли быть условия для развития ролевых стереотипов, иной могла быть сама личная история, внешний облик, но что-то осталось бы неизменным - аромат, сила индивидуальности, ее глубинное качество.

    Используя метод проницать глубину своей души сквозь каждый вспоминаемый стереотип прошлого, можно восстановить тот чувственный опыт, который был не осознаваем на момент своей актуальности, который был совершенно стерт со временем. Проникновение сквозь ролевые стереотипы прошлого позволит высвободить целый поток жизненности.

    Воспоминания могут быть источником с «мертвой», «цементирующей» в личностном стереотипе, водой или «живым» открытым ресурсом для множества перевоплощений, для проникновения к собственному духу, для осознания невероятного по интенсивности, эластичности энергетического поля собственной реальности. И первое ощущение, которое последует за этим проникновением – расширение границ, осознание нелепости привычной повседневной борьбы за значимость, в то время, когда внутренний мир уже и на много превосходит собственно рассудок, превосходит узкое прозаическое представление о себе самом.

    Внутренний космос - чуть глубже «цементирующих» ярлыков значимости, хотя сами эти ролевые ярлыки не требуется разрушать, надо всего лишь осознать их театр, игру. Нужно всего лишь осознать их поверхностность, чтобы увидеть за волной, высокой или не очень, океаническую глубину и интенсивность.

    Каждый ярлык, словно бессознательный корсет, сковывает ресурсы. Как могло случиться так, что сами инструменты постижения, моделирования реальности, стали ее цементирующим заклятьем. Как слова, обозначения, используемые для того, чтобы лучше понимать и фиксировать все многообразие мира, свели внутренний мир к узкому кругу ярлыков-вампиров.

    На вопрос «кто я?», сознание освещает - как правило, только то, что выгодно, понятно, функционально, но что остается делать не до конца осмысленным глубинным компонентам души.

    В современном мире сердце не приоритетно; глубокие сильные чувства – никому не нужны; истинное творчество, не основанное на потребности в превосходстве, – не имеет никакого шанса на внимание в мире «эгоистических» монстров. Целенаправленно, воинственно, жестоко «эго» стремится к воплощению своих иллюзорных вершин, не замечая, как разрушается сама жизнь. «Эго» как наивный варвар набрасывается на блестящие атрибуты счастья, все больше отдаляясь от возможности прикоснуться к настоящему сокровищу, к настоящей мудрости, наслаждению, которые располагаются всего лишь на малый шаг за пределами собственной полезности, значимости, ролевых выгод.

    «Наивный варвар» не знает, что уничтожает, не понимает, что действительно ценно. Как ребенок, агрессивный, жадный, эгоцентричный он пытается поработить мир, больший себя самого, мир в значительной мере старший и разумный, чтобы получить только суррогат, запрограммированное удовольствие, механистический успех. «Эго» не может понять, что является только частью, что его агрессивное стремление самоутвердиться, доказать свое право на жизнь - результат ошибки, застревания в двухмерной плоскости, в двухмерной исключительности, в двухмерном одиночестве.

    Самосознание, ограниченное стереотипами, действует на личность как форма для запекания печенья. Эти стереотипы постепенно все более усугубляют твердость, неповоротливость и хрупкость «эго».

    Ловушка прошлого в том, что оно, на самом, деле является сновидением из небольшого числа сюжетов, которые как раз и стабилизируют личность в стереотипе ее социальных выгод, создавая тот же эффект гипноза, цементирования внутреннего космоса в однообразных ролевых моделях, что и в случае с «Песочным Человеком». Такой способ вспоминать, поверхностно закрепляя себя в приемлемых, удобных или ненавистных ярлыках, приводит к тому, что личность может окончательно застрять в шаблонах, потеряв всякую способность к спонтанности, к самосознанию, к свободе выходить за пределы прошлых представлений.

    Легко увидеть, как быстро устаревают прошлые роли и значения имен и слов. Ключ к свободе - смелость оставаться неизвестным для себя самого и для других людей, спонтанность, внутренняя открытость для вспышек осознания. Не стоит копаться в памяти в поисках уродливого несовпадения с собственными идеальными шаблонами, не нужно и утверждаться в «хороших» оценках, лучше всего позволить душе самой вспоминать, удивлять, обжигать сознание красотой.

    Просветление – это момент, когда устаревшие значения Я-образов, эмоций и слов осыпаются, как прошлогодние листья. Нет, и не может быть никаких достижений «эго», кроме максимальной жизненности, интенсивности, остроты осознавания в настоящем.

    © Ольга Лозовая (2006г.)

     

    Категория: Перепросмотр и техника Свидетеля | Добавил: Баньши_Дану (19.01.2010)
    Просмотров: 714 | Комментарии: 5 | Теги: Ольга Лозовая, инсайты
    Всего комментариев: 5
    5  
    В конечном итоге есть смысл "собрать" все, и отрицательное, и положительное. Из этого Единства рождается возможность освобождения. Это было известно еще гностикам.
    "Это происходит посредством Единения, где каждый снова примет себя обратно. Посредством знания он очистит себя от многообразия взглядов на Единство, поглощением (пожиранием) Материи в самом себе подобно пламени, Тьмы – Светом и Смерти – Жизнью".

    4  
    Есть травмирующие события которые забываются, а есть те что помнятся, это зависит от его потенциальной опаснсости. Все они связны с угрозами целостности Эго. Угрозы Эго человек идентефецирует как угрозы самому себе и тут же начинает защищаться.
    Добро помнят потому что это соответствует представлениям человека о себе, а зло не соответствует. Опять же поянтия добра и зла сильно могут отличаться от человека к человеку.

    3  
    В большинстве своем, люди помнять об окружающих в оновном, какие-то неприятные моменты. Однако, эти моменты не сильно травмируют человека, просто обращают его внимание на поблему частичного несоответствия желаемого и действительного. В подобные моменты человек "просыпается" и максимально полно чувствует жизнь, но лишь до тех пор, пока ситуация вновь не налаживается, в этом случае человек снова может погрузиться в безсознательное существование.
    С событиями, действительно травмирующими нас, все обстоит несколько иначе. Эти моменты жизни в большей степени угрожают психическому здоровью человеческа и мозг автоматически блокирует их.

    2  
    Наоборот столкнулась с "защитным" свойством памяти забывать все плохое. В ходе перепросмотра намного сложней добраться до травмирующих событий прошлого, к ним путь по-началу кажется вообще отрезан

    1  
    Спасибо за статью. Я тоже придерживаюсь мнения, что рационализм бич современного общества. Люди используют память в основном для накопления разного рода неприятных воспоминаний. Ведь не зря говорят, что добро забывают, а зло помнят долго.Не понятен механизм этого wacko

    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]